Миранда ни словом, ни делом не дала ему повода обвинять ее в расизме. Вывернутый наизнанку снобизм Ястреба был ничем не оправдан, и Миранда вспылила.

— Ваши голубые глаза, — съязвила она.

— Генетическая ошибка.

— Послушайте, мистер Ястреб, я…

— Мистер О'Тул. Ястреб О'Тул. Миранда вновь заморгала в замешательстве.

— Еще одна причуда судьбы, — безразлично пожав плечами, добавил он.

— Кто вы, мистер О'Тул? — мягко спросила Миранда. — Чего вы хотите от Скотта и от меня?

— На протяжении жизни нескольких поколений мой народ работал на руднике «Одинокая пума». Эта резервация обширна. У нас есть и другие статьи доходов, но в основном наше благосостояние зависит от работы рудника. Не стану докучать вам подробностями, но нас обманным путем лишили права владеть рудником.

— Кому же он принадлежит сейчас?

— Группе инвесторов. Они решили, что в экономическом отношении продолжать работы на руднике невыгодно, и потому закрыли его. Вот так. — Он щелкнул пальцами в нескольких дюймах от носа Миранды — Без единого предупреждения сотни семей лишились средств к существованию. И теперь никому нет до них дела.

— Но какое отношение все это имеет ко мне?

— Ни малейшего.

— Тогда почему же я здесь?

— Я уже говорил, вас прихватили с собой только потому, что вы подняли шум.

— Значит, вы остановили поезд, чтобы похитить Скотта?

— Да.

— Но почему?

— А вы как думаете?

— Очевидно, чтобы держать его в заложниках.

Ястреб решительно кивнул.

— Мы потребуем за него выкуп.

— Деньги?

— Не совсем так. Внезапно Миранду осенило.

— Мортон… — прошептала она.

— Вот именно. Ваш муж. Ему придется заставить законодателей прислушаться к его словам, если у банды диких индейцев в заложниках окажется его сын.

— Он мне больше не муж. Взгляд голубых глаз язвительно прошелся по ней.