А тем временем надо убедить преступника, что она смирилась со своей участью и готова подчиниться его воле. Постепенно, чтобы это не было так очевидно, Миранда расслабилась, прислонившись к его груди. Она прекратила попытки удерживать расстояние между собой и его бедрами. Перестав сжимать мышцы бедер, она прижалась ими к коленям незнакомца, которые сжимались все сильнее с каждым покачиванием седла.

Наконец Миранда уронила голову на плечо незнакомца, словно задремала, убаюканная качкой. Она позаботилась, чтобы грабитель видел: ее глаза закрыты. Она поняла, что незнакомец посмотрел на нее, потому что ощутила жар его дыхания на лице и шее. Глубоко вздохнув, она намеренно приподняла повыше грудь, натянувшую ткань легкой летней блузки. Опустившись, грудь тяжело легла на руку незнакомца, по-прежнему обнимавшую талию Миранды.

Но Миранда не осмеливалась пошевелить рукой, пока не наступил миг. К тому времени ее сердце колотилось так сильно, что Миранда боялась, как бы незнакомец не почувствовал его биение. Ладони покрылись потом. Миранда опасалась, что вскоре ее рука станет слишком скользкой и не сможет удержать рукоятку револьвера. Чтобы избежать этого, она должна действовать без промедления.

Одним движением Миранда выпрямилась и протянула руку за револьвером. Но незнакомец среагировал быстрее. Его пальцы сжались на запястье Миранды как клеши, отдергивая ее руку от оружия. Миранда скривилась от боли и издала страдальческий крик поражения и досады.

— Мама! — послышался возглас Скотта. — Мама, что с тобой?

Стиснув зубы от боли, Миранда ухитрилась выговорить:

— Ничего, дорогой, ничего. Со мной все в порядке. — Пальцы незнакомца разжались, и Миранда спросила у Скотта:

— А как ты?

— Я хочу пить и в туалет.